Театральный роман Айседоры


Будучи человеком искусства и женщиной, открывшей новое направление в танце, в то же время Айседора Дункан была просто дочерью, сестрой и, наконец, матерью. Как известно, у нее было трое детей от разных мужчин, но все они, к отчаянию матери, погибли: двое - в автокатастрофе и один спустя некоторое время после рождения. И только ей, трижды подарившей жизнь, могли быть известны нечеловеческие страдания и муки, которые выпали на ее долю. До конца жизни Айседора Дункан так и не сможет преодолеть боль утраты...


Однажды на заре своей славы, в 1895 году, во время одного из своих выступлений Айседора заметила в первом ряду человека, которыйпривлек ее внимание. После выступления он подошел к ней со словами: «Вы поразительны! Вы необыкновенны! Но отчего вы украли мои идеи и где вы раздобыли мои декорации?». Речь шла о голубых драпировках, которые Айседора неизменно использовала на своих выступлениях. Дункан ответила, что это ее собственные занавеси и что она танцует на их фоне с пяти лет. Молодой человек, однако, продолжал настаивать: «Нет! Это мои декорации и мои идеи. Но вы - то существо, которое я представлял себе среди них. Вы живое воплощение моих мечтаний». Этим молодым человеком оказался знаменитый английский режиссер, художник-декоратор и теоретик театра Гордон Крэг.

Айседора Дункан полюбила Крэга с первого взгляда и со свойственной ей страстью отдалась новым чувствам. Она проводила с возлюбленным дни и ночи, совершенно забросив свои выступления. «Мы горели одним общим огнем, как два слившихся языка пламени. Наконец, я нашла своего друга, свою любовь, себя самое», - вспоминала танцовщица. Сбежав из дома, Айседора две недели провела в съемной студии Крэга. У возлюбленного совершенно не было денег, комнаты были пусты, так что спать приходилось на полу, а обед приносили в долг. Но они были счастливы...Айседора высоко ценила талант Крэга. Она считала, что без него не было бы Рейн-гардта, Жака Копо, Станиславского, а в театре по-прежнему царил бы реализм. Крэг действительно был необыкновенно талантлив, но при этом отличался непростым характером, был вспыльчив и неуравновешен. Часто, когда разговор заходил о работе Айседоры и ее школе, он не хотел ничего слышать. Гордон воспринимал всерьез лишь свою работу и постоянно твердил о ней. Он часто спорил, сердился, а иногда вскакивал и уходил, громко хлопая дверью. «После первых недель упоения страстью, - вспоминала Дункан, - началась ожесточенная война между гениальностью Гордона Крэга и вдохновением моего искусства».

Спустя некоторое время Айседора узнала, что ждет от Крэга ребенка. Отложив гастроли, она уехала в небольшую деревушку на берегу Северного моря, чтобы побыть в одиночестве до предстоящих родов. Вскоре родилась девочка, которую назвали ирландским именем Дердрэ, что означает «любовь Ирландии».Несмотря на любовь к Крэгу, Айседора Дункан очень скоро поняла, что разлука с ним неизбежна. Она не могла жить ни с ним, ни без него. Остаться с ним означало лишиться своего искусства и утратить свою личность, а возможно, и жизнь; жить без него - оказаться в постоянном нервном напряжении и испытывать муки ревности, - на что, вероятно, были все основания. «Я пришла к заключению, - говорила Айседора, - что такому положению вещей следует положить конец. Или искусство Крэга, или мое. Отказываться же от своего я считала невозможным. Я бы угасла, я бы умерла с горя»...


Чтобы забыть об оставленном возлюбленном, Айседора полностью окунулась в работу: она подписала контракт на турне по России, а затем - на гастроли по Америке. Однако средств, чтобы содержать семью и школу, катастрофически не хватало.
Однажды, разговаривая с сестрой Элизабет, Айседора сказала со смехом: «Так не может продолжаться!.. Надо найти миллионера, чтобы школа продолжала существовать!». Шутка Айседоры совсем скоро воплотилась в реальность. Как-то после удачного выступления к ней в гримерку зашел мужчина, на визитной карточке которого красовалось имя - Парис Юджин Зингер. Известный бизнесмен и более чем состоятельный джентльмен был наследником известной династии Зингеров, производителей швейных машинок. Айседора прозвала его Лоэнгрином - за высокий рост и вьющиеся белокурые волосы. После слов восхищения талантом Айседоры Зингер заявил: «Я преклоняюсь перед вашим искусством и той смелостью, с которой вы защищаете идеи вашей школы. Я пришел вам помочь. Что мне делать? Не хотите ли вы, например, поехать со всеми вашими детьми в маленькую виллу на Ривьере и там, у моря, заняться созданием новых танцев? Вам нечего беспокоиться о расходах. Я их все беру на себя. Вы проделали большую работу и, должно быть, устали. Возложите всё теперь на мои плечи».

С этого момента у школы появился могущественный покровитель, а Айседора Дункан вновь обрела любовь. Айседора открыла для себя другую жизнь: вместе с Парисом они посещали дорогие рестораны, она заказывала модную одежду у известных портных, каталась на яхте и совершала самые необыкновенные путешествия... Спустя некоторое время танцовщица узнала, что снова беременна. И если первый ребенок, дочь Дердрэ, родилась на Северном море, то Патрик, сын Зингера и Айседоры Дункан, - на берегу Средиземного моря, в прекрасном дворце.Своих «рожденных морем» детишек Айседора обожала. Дердрэ радовала ее успехами в пластических танцах, которые она исполняла под собственные стихи. Патрик же, по мнению матери, обещал стать тем великим композитором, который создаст танец под музыку будущего.