Семья Марины Цветаевой


Вначале прошлого столетия на распутье оказалась жизнь огромной страны - Российской империи. Никто не мог знать, чем обернется завтрашний день. Семья Марины Цветаевой не стала исключением: революция не принесла ее членам ничего хорошего.После смерти Марии Александровны Иван Владимирович остался один с детьми. Марина между тем совершенно забросила музыку; главной ее страстью стали стихи, которым она посвятила всю себя.Осенью 1906 года девушка поступила в интернат московской гимназии Фон-Дервиз. Уже тогда она начала писать революционные стихи. Свободомыслия юной ученицы в гимназии не потерпели. Затем Цветаева обучалась еще в двух заведениях: интернате Алферовской гимназии, а после него - в VI и VII классах гимназии Брюхоненко.В шестнадцать лет Марина увлеклась эпохой Наполеона. Особенно заинтересовала девушку судьба герцога Рейхштадтского, сына Наполеона, из пьесы Эдмона Ростана. Новое увлечение привело ее в Париж. Цветаева успела влюбиться в уже далеко не молодую, но по-прежнему прекрасную Сару Бернар, игравшую ростановского Орленка. Осенью 1909 года Марина даже поступает в Сорбонну, на курс старинной французской литературы. Однако это было скорее предлогом, чтобы отец отпустил юную девушку одну за границу.


После возвращения домой Марина и Ася сближаются с филологом Владимиром Оттоно-вичем Нилендером и поэтом Эллисом, переводчиком Бодлера. Эллис, он же Лев Львович Кобылинский, познакомил девушек с идеями символистов и открыл им мир русской поэзии начала XX столетия. Сестры вечера напролет с интересом слушали его вдохновенные монологи. Эллис являлся одним из организаторов книгоиздательства «Мусагет», в котором сосредоточилась литературная жизнь столицы.Стала бывать здесь и Марина. Эллис даже взял у девушки ее стихи для публикации в готовящемся альманахе «Антология». Для нее это было большой честью - печататься рядом с известнейшими поэтами: Андреем Белым, Александром Блоком, Николаем Гумилевым и другими. Общение с Эллисом практически прекратилось к 1911 году. Однако у Марины появился новый «литературный» друг - Максимилиан Волошин.Еще учась в гимназии, на свои собственные деньги Марина Цветаева издала первую книгу стихов «Вечерний альбом». Волошин написал об этом цикле большую статью. Зимой 1911 года Максимилиан Александрович пригласил сестер Цветаевых летом погостить у него в Коктебеле, где собирались представители литературы и искусства того времени. Именно там, в Крыму, Марина встретила своего будущего мужа Сергея Эфрона.Молодые люди обвенчались в 1912 году, и вскоре родилась их первая дочь Ариадна (Аля). К этому же времени относится получение Мариной первой (и единственной) литературной премии. Ее стихотворение «В раю» высоко оценили на Пушкинском конкурсе Общества свободной эстетики. Вместе с мужем она создает издательство «Оле-Лукойе»; выходит второй сборник Цветаевой «Волшебный фонарь».

В 1913 году умирает отец, Иван Владимирович. Последняя ниточка, связывавшая Марину с детством, оказалась потеряна, началась взрослая, самостоятельная жизнь. Молодую семью хорошо принимали в поэтическом обществе, Марина читала свои стихи на литературных вечерах. В 1913 году Эфрон и Цветаева побывали в Коктебеле, Ялте и Феодосии; следующий новый год они встречали у Максимилиана Волошина.Весной 1915 года, в разгар Первой мировой войны, Сергей бросил университет и поступил медбратом в военный санитарный поезд. Причиной такого решения считали роман Марины с поэтессой Софией Парнок.Конец 1915 - начало 1916 года Марина Ивановна проводит в Петербурге, где знакомится со многими поэтами и посещает литературные салоны. К ней относились с большим интересом: она как бы олицетворяла собой литературную Москву. В этот период началась дружба Цветаевой и Мандельштама.

Летом 1916 года Сергея Яковлевича призвали в армию. Еще полгода спустя его отправили в Нижний Новгород, для обучения в школе прапорщиков. Марина Ивановна осталась в Москве, одна с ребенком, а в стране между тем кипели нешуточные страсти.В начале тревожного, 1917 года Цветаева была беременна вторым ребенком. Октябрьская революция вызывала у поэтессы тревогу: она не поняла и не приняла идей большевиков. То, чем восхищались Маяковский и Блок, оставалось для нее чем-то пугающим и трагичным. В своих стихах Цветаева призывала к милосердию, ее ужасала безликая революционная масса, сметающая всё на своем пути.Между тем страна продолжала разваливаться, в столице постепенно наступил голод. Воктябре 1917-го Марина Ивановна на какое-то время переехала в Крым, но вскоре вернулась обратно в Москву. Сергей служил в пятьдесят шестом пехотном полку, защищавшем Кремль во время октябрьского переворота. В ноябре 1917 года Эфрон и его друг С. И. Гольцев хотели поехать к Дону, где формировалась Добровольческая армия. Марина проводила мужа до Коктебеля. Две недели они провели у Максимилиана Волошина, после чего Цветаева решила вернуться в Москву за детьми и привезти их обратно в Крым. Однако выехать за пределы столицы ей уже не удалось. Судьба разлучила супругов на долгих четыре года. Сергей Эфрон сражался в рядах Белой гвардии.

В столице Марина с детьми оставалась до 1922 года, не имея о муже никаких сведений. В городе царили страшный голод и безденежье, холодными зимами не хватало дров и теплой одежды. В 1920 году, в возрасте трех лет умирает вторая дочь Цветаевой Ирина. Всё это, вкупе с гибелью Александра Блока, расстрелом Гумилева, убийством царской семьи, стало подтверждением того ужаса революции, который чудился Марине в самом ее начале.В конце концов нужда вынудила Цветаеву пойти на службу в Информационный отдел Комиссариата по делам Национальностей. Обязанности ее заключались в том, чтобы кратко изложить в специальном «журнале газетных вырезок» статьи по разным национальностям, а затем перенести изложение на карточки. Самое ужасное - в хаосе нарождающегося нового строя это никому было не нужно. Единственное, что радовало Марину в новой работе, так это возможность украдкой писать. Так она проработала почти полгода. Позже Марина напишет сестре: «Служила когда-то 5 Уг мес. (в 1918 г.) — ушла, не смогла. - Лучше повеситься». Это был единственный эпизод в жизни Цветаевой, когда она зарабатывала на жизнь не литературным трудом. Правда, поэтесса пробовала себя еще на одной службе, откуда сбежала в первый же день: «Не я ушла из Картотеки: ноги унесли! Душа - ноги: вне остановки сознания. Это и есть инстинкт». Эти свои практики она опишет в записках «Мои службы».

Что удивительно, даже в такой обстановке Марина продолжает вести культурную жизнь. Она увлекается театром, особенно работами студии Вахтангова. Начинает тесно общаться с актером и режиссером Юрией Завадским и поэтом и переводчиком Павлом Антокольским. От Завадского она в восхищении; под впечатлением от его трудов создаются цикл стихотворений «Комедиант» и некоторые пьесы.Весной 1921 года в Европу уехал друг Марины Цветаевой Илья Эренбург. Он принес ей долгожданную новость о том, что Сергей Эфрон жив: Эренбург нашел его в Константинополе. Сомнений Марина не испытывала - нужно ехать к мужу. Разрешение на выезд из страны далось поэтессе нелегко. Однако 11 мая 1922 года Марина и ее дочь Ариадна покинули мятежную советскую Россию. Так начались долгие семнадцать лет, которые поэтесса проведет в эмиграции.Вначале Цветаева с дочерью приехали в Берлин, где в скором времени встретились с Сергеем. Было решено, что семья отправится жить в Прагу, где Эфрон учился в Карловом университете и получал стипендию от Министерства иностранных дел Чехословакии.Три с половиной года семья проведет в Чехословакии. Они поселилась в пригороде Праги. Быт не был простым, однако окружающие относились к ним с неизменной теплотой. Сергей и Марина близко сошлись с несколькими эмигрантскими семьями. Эти отношения они будут поддерживать вплоть до своего возвращения в СССР.Тот период стал для Марины Ивановны Цветаевой весьма плодотворным. За один год из-под ее пера вышло девяносто стихотворений. Сергей Яковлевич занимался редакторской правкой и писал политические статьи. 1 февраля 1925 года в семье появился сын Георгий, которого дома все называли Муром.

Войти в пражскую литературную жизнь Марине помог писатель и публицист Марк Львович Слоним. Благодаря ему Цветаева стала печататься в журнале эмигрантов «Воля России». Стихи и другие произведения поэтессы выходили здесь с 1922 по 1931 год. В их числе - «Поэма Лестницы», «Поэма Воздуха», «Крысолов», «Сибирь» и другие. Также Марина сотрудничала с альманахом «Ковчег» и журналом «Свои пути», где работала редактором поэтического отдела. Однако, несмотря на такую занятость, средств к существованию в семье по-прежнему не хватало.Осенью 1925 года Марина и Сергей принимают решение перебраться в Париж. По приезде Эфроны сотрудничали с журналами «Версты» и «Благонамеренный»; в декабре Марина Ивановна провела собственный поэтический вечер. Но несправедливость, критика, недоброжелательность многих представителей литературы продолжали окружать Цветаеву. Своеобразную отдушину она нашла в переписке с Борисом Пастернаком. Их теплые, доверительные отношения неожиданно привлекли еще одного участника - Райнера Марию Рильке. Цветаева начала активно переписываться с немецким поэтом, они даже собирались встретиться, но из-за скорой кончины Рильке встреча так и не состоялась. Марина тяжело переживала эту смерть. В 1930 году она призналась Н. Вундерли-Фолькарт, близкой подруге Рильке в последние годы:«... Рильке - моя последняя немецкость. Мой любимый язык, моя любимая страна (даже во время войны!), как для него Россия (волжский мир). С тех пор, как его не стало, у меня нет ни друга, ни радости».

С Пастернаком им суждено было увидеться лишь в 1935 году. Борис Леонидович под давлением Сталина прибыл в Париж для участия в Международном конгрессе писателей в защиту культуры. Но ожидаемого душевного диалога между Цветаевой и Пастернаком не сложилось. Марина была разочарована: писатель находился под гнетом давления, страха и депрессии - ведь его насильно заставили приехать на конгресс.Между тем тучи над головой самой Цветаевой тоже сгущались. В 1928 году она написала открытое письмо Владимиру Маяковскому, что спровоцировало шквал обвинений поэтессы в просоветских взглядах. С ней разорвали отношения многие эмигранты, ее стихотворения перестали публиковать. Это был огромный удар - как в моральном отношении, так и в материальном. В 1933 году, благодаря хлопотам друзей, публикации возобновились, однако ее произведения правили и сокращали, а оплату задерживали. Фактически ни одна крупная вещь из написанных Цветаевой в эмиграции напечатана не была. Четырнадцать лет прожила поэтесса в столице Франции и за эти годы выпустила только одну книгу «После России. 1922-1925». Не дошедшую до нас поэму о царской семье и «Перекоп» не хотели печатать по политическим причинам. Цветаева пробовала заниматься переводами, чтобы хоть что-то заработать. Ее хвалили, но не печатали. Иногда удавалось провести творческий вечер.

Тем временем Сергей Эфрон принимал активное участие в евразийском издательстве. Евразийство, философско-политическое движение, выступающее за отказ от европейской интеграции России в пользу интеграции с азиатскими странами, вообще было чрезвычайно популярно среди русских эмигрантов в 1920-1930-е годы. В 1929 году издательство развалилось. Вскоре Сергей Яковлевич заболел туберкулезом, и через Красный Крест его удалось отправить на лечение в Савойю. Положение семьи с каждым днем становилось всё хуже. Цветаева и ее дети жили на мизерную чешскую стипендию. Друзья Марины всеми силами старались ей помочь: в середине 1930-х годов даже был создан «Комитет помощи Марине Цветаевой». В него вошли многие известные писатели.Увлекшись евразийством, Эфрон всё чаще думал о возвращении на родину, придя к выводу, что эмигранты виноваты перед родной страной. Чтобы искупить эту вину, требовалось пойти на сотрудничество с советскими органами. К сожалению, последующее возвращение в СССР не принесло семье Сергея и Марины ничего хорошего.