Санд и адвокат Луи Мишель


После истории с Мюссе и Паджелло Жорж Санд считала себя свободной от новых страстей. Ее адвокат советовал подопечной примириться с мужем, восстановив супружеские отношения, но подобная мысль приводила ее в ужас: «Даже самая мысль о сближении без любви гнусна. Женщины, которые ценою близости добиваются власти над мужем, ничуть не лучше куртизанок, продающихся за роскошь». Жорж Санд, наоборот, хотела добиться официального разделения с мужем, чтобы стать полностью независимой: «Моя профессия - свобода, мое желание - не получать ни от кого ни милости, ни милостыни, даже в том случае, когда мне помогают моими же деньгами» (по закону всё приданое Авроры перешло в собственность мужа, и теперь он выдавал ей скромное пособие из ее же личных средств).

Санд познакомили с адвокатом Луи Мишелем (он же Мишель де Бурж), который был известен своим пламенным красноречием. Настолько пламенным, что на третий день знакомства Жорж Санд была искренне убеждена, что именно этого человека она любила всю свою жизнь, а все предыдущие увлечения были только призраками. Надо отдать ей должное - она действительно всегда свято верила, что новое чувство является единственным и настоящим, что оно сохранится на всю жизнь... Санд с гневом отвергала обвинения в продажности - ведь она ничего не получала от своих возлюбленных, а, напротив, отдавала всю свою душу, всю глубину чувств. Единственный раз в жизни ей пришлось притворяться и разыгрывать из себя не ту, кем она была на самом деле, - именно накануне бракоразводного процесса, когда от ее поведения зависел исход дела. Жорж Санд писала своей подруге: «Итак, в данную минуту в одной миле отсюда четыре тысячи идиотов уверены в том, что я стою на коленях, посыпанная пеплом, в рубище, и оплакиваю, подобно Магдалине, свои грехи. Пробуждение будет страшным. На следующий день после победы я брошу свой костыль, вскочу на лошадь и галопом объеду весь город...».

Во время процесса Мишель де Бурж превзошел самого себя, защищая возлюбленную от мужа. Он обвинил Казимира Дюдевана во всех смертных грехах, в том, что он «наслаждался роскошной и беспутной жизнью» на средства жены, вынужденной покинуть супружеский кров... В результате было достигнуто соглашение: Казимир получал в свое распоряжение доходный дом в Париже и должен был заниматься воспитанием сына Мориса; у Авроры оставалась дочь Соланж и любимый Ноан.Разумеется, дети могли видеться с обоими родителями. Морис всю жизнь обожал мать (точно так же, как и его дед, и все мужчины в их роду). Но вот Соланж доставляла матери множество проблем. Хитрая и капризная девочка превратилась в циничную, лживую особу, которая устраивала скандалы по любому поводу. Возможно, это произошло потому, что она выросла, наблюдая за постоянной сменой возлюбленных своей матери, и уже не верила ни во что прекрасное. За всё приходится платить...