Личная жизнь великой Клавдии Шульженко


Общительная и эмоциональная натура будущей артистки позволяла ей чувствовать себя своей в любой харьковской компании. Уже в юности Клава привлекала внимание окружающих. У нее была красивая фигура; и хотя черты лица певицы трудно назвать классическими, ее звонкий голос и заразительный смех делали Клавдию совершенно неотразимой. Ранняя артистическая карьера тоже сыграла свою роль: что такое внимание поклонников, Клава Шульженко знала не понаслышке. В нее влюблялись, ею восхищались, однако девушке было решительно некогда обращать на это внимание: ее полностью поглощала новая работа в театре.

Однажды после очередного дивертисмента к Клавдии подошел странный молодой человек. «Григорьев Илья Павлович», - отрекомендовался он. На предложение проводить ее до дома девушка ответила отказом: мало ли воздыхателей караулят ее у театра! Однако встреча эта оказалась далеко не последней. Новый знакомый проявил чудеса настойчивости: Клава постоянно сталкивалась с ним то в театре, то на улице, то в харьковском Клубе искусств на Сенной, где собиралась артистическая публика. Она предполагала, что он актер музкомедии, но больше ничего о нем не знала. Коллеги поговаривали, что он пишет стихи и играет в карты... Когда они познакомились ближе, Клава оказалась заинтригована еще сильнее: Григорьев вел себя совсем не так, как должен вести себя влюбленный. Он критиковал ее песни, говорил колкости, ревновал и был правдив до дерзости.

Однако в том, что он ее любит, у Шульженко не оставалось ни малейшего сомнения. Первый роман застал ее врасплох. Не в силах бороться с этой любовью, Клава в конце концов переехала жить к Григорьеву - к ужасу родителей, для которых избранник дочери совершенно не ассоциировался с респектабельным образом жениха. Перед отъездом в Ленинград в подарок от возлюбленного девушка получила кольцо. Клава носила его, говоря всем, что обручена, - будто надеясь удержать чувство, которому отдала столько душевных сил. Увы, после нескольких встреч судьба развела их с Григорьевым окончательно: увлеченный энтузиазмом первых индустриальных строек, молодой человек уехал на Урал. В редких письмах, которые приходили от него, Клава по-прежнему чувствовала привязанность, но страстно любимую ею сцену бескомпромиссный Григорьев считал «миром пошлости и устаревших идеалов». Что ж -за эту правдивость она его и любила, но время показало, что им не по пути. Связь прервалась.В годы войны из «Боевого листка» Волховского фронта Шульженко узнала, что старший лейтенант И. П. Григорьев награжден орденом Красной звезды. Посмертно.

Со своим будущим мужем Владимиром Филипповичем Коралли Шульженко познакомилась на гастролях. До этого Клава уже видела его на харьковской сцене в концертах одесской эстрадной труппы: номера куплетистов в то время были весьма популярным аттракционом. Их злободневное содержание требовало от исполнителя умения импровизировать, чутко реагируя на реакцию зала. Кроме куплетов Коралли танцевал чечетку, исполнял пародии -словом, являлся многопрофильным артистом. Родом он был из Одессы, гастролировать начал рано - надо было кормить большую семью (именно тогда и возник звучный эстрадный псевдоним Коралли, заменивший привычную для одесского уха фамилию Кемпер).Первый разговор будущих супругов состоялся зимой 1929 года в поезде, по дороге в Нижний Новгород, куда артисты ехали работать. Гастроли еще больше сблизили их. Обаятельный и предупредительный, Коралли был полной противоположностью прямолинейному и мрачному Григорьеву: Клава разрывалась между новым чувством и старой любовью. В феврале 1930 года Владимир приехал в Харьков. Он не скрывал серьезности намерений и совершенно очаровал родителей девушки. Дошло дело и до прямого столкновения соперников: в пылу скандала Коралли даже вытащил «браунинг» (оставшийся у него со времен Гражданской войны, когда оружие служило для артиста некоторой гарантией безопасности). Несмотря на драматизм, история с любовным треугольником завершилась благополучно: в мае 1930 года Коралли и Шульженко стали мужем и женой.

Их многое объединяло - прежде всего работа. Совместное участие в эстрадных проектах, съемки в кино, гастроли с оркестром Скоморовского, позже - с собственным джаз-ансамблем. Первой скрипкой в дуэте была, конечно, Клавдия - ее голос и талант являлись гарантией стойкого сценического успеха, в то время как жанр эстрадных куплетов, в котором работал ее муж, постепенно терял свою популярность. Но вот в практическом отношении Шульженко, увлеченная творчеством, была беспомощна. Вопросами организации концертов, а также бытовыми проблемами семьи, -особенно после рождения в 1932 году сына Игоря - занимался Коралли. Когда нужно было найти квартиру, добыть нужный реквизит или купить мебель (супруги любили антиквариат), требовался его рациональный подход.Семья прошла испытание временем - вместе Шульженко и Коралли пережили тревожное время тридцатых, голод и бомбежки сороковых, неопределенность послевоенного периода. Несмотря на то, что оба артиста были сильными натурами, в семейной гармонии они дополняли друг друга. Однако спустя двадцать пять лет совместной жизни, в 1956 году, супруги развелись: вероятно, разница характеров все-таки дала себя знать, а спасительная любовь уже не обладала прежней созидающей силой. Расставание вышло драматичным: эмоциональность Клавдии Ивановны и практичность Владимира Филипповича, настоявшего на полном разделе имущества, включавшем и их большую квартиру, сделали развод болезненным для обоих.

Аккомпаниатор Шульженко Е. А. Резникова еще в молодые годы предостерегала Клавдию от романов на работе, иронично замечая, что они «мешают производительности труда». Надо сказать, что из этого правила имелись и свои исключения. В тридцатые годы в Ленинграде певица познакомилась с Ильей Жаком, симпатичным молодым композитором. Она считала его не только замечательным профессионалом, чувствующим глубину каждой песни, но и талантливым автором. Аккомпаниатором он был бесподобным: понимающим, чутким к малейшим нюансам в исполнении. Их творческий союз заставил голос Шульженко обрести новые краски. Для Жака Клавдия стала музой: в это время он написал несколько замечательных произведений (в том числе «Андрюшу», «Руки» и знаменитые «Встречи»), надолго вошедших в репертуар певицы.Владимир Коралли хорошо понимал нравы эстрадного мира, поговаривали, что и он сам был не чужд пикантных приключений. Однако в данном случае,зная искренний характер своей жены, он усмотрел в ее увлечении опасность не только для семейного очага, но и для их эстрадного тандема. Пустив в ход все возможные аргументы (во время бурных выяснений отношений он угрожал Клавдии забрать сына или даже покончить с собой), он добился того, чего хотел. Влюбленные расстались. И только на концертах, исполняя написанную Жаком песню, Шульженко порой давала волю своим чувствам. Никто в зале не мог остаться равнодушным, слушая ее проникновенное: «Ты помнишь наши встречи..?».

Последнюю удивительную историю судьба подарила Клавдии Шульженко в конце пятидесятых. Этот сюжет вполне мог бы украсить романтический фильм. Его главным героем стал Георгий Кузьмич Епифанов, замечательный оператор-документалист.Еще совсем молодым человеком он увидел Шульженко в эстрадном спектакле «Скорая помощь» и стал ее преданным поклонником. В течение пятнадцати лет он собирал ее пластинки и посылал любимой певице поздравления к праздникам, скромно подписывая открытки инициалами «Г. Е.». Подобная преданность трогала артистку - со временем она стала относиться к неведомому адресату как к близкому человеку. Каково же было ее изумление, когда заочное знакомство переросло в личное! Их представила друг другу общая приятельница; с этого момента началась история любви Клавдии Шульженко и Георгия Епифанова. Разница в возрасте не мешала отношениям - как не мешал и разный стиль жизни. Жорж, как он сам себя называл, обожал свою работу, часто ездил в командировки, Клавдия Ивановна, как всегда, оставалась погружена в творчество. Но в их жизни находилось время и для радости общения: они принимали гостей, ездили вместе отдыхать. Даже когда спустя восемь лет пара рассталась, приятельские отношения между ними сохранились: именно Жорж сопровождал Шульженко в Кремль на очередную наградную церемонию - она по-прежнему ему доверяла...Клавдия Ивановна умерла во сне 17 июня 1984 года. Даже после завершения карьеры ее не забывали: в доме часто бывали гости -друзья и коллеги; рядом оставались близкие родственники (к тому времени у певицы были уже две взрослые внучки и правнучка). В последние месяцы она не всегда узнавала окружающих, но и в эти дни стремилась к тому, что составляло смысл ее существования, - ей не хватало работы и новых песен.