Крутой нрав примадонны «Ла Скала»


Известный афоризм художника-сюрреалиста Сальвадора Дали: «Я иду, а следом за мной бегут скандалы» -очень подходит к биографии Марии Каллас. Скандалы были ее стихией: или оперная дива становилась их эпицентром, или сама же их инициировала. Чаще случалось второе: о крутом нраве примадонны «Ла Скала» ходили легенды.Мария Каллас обладала стальным, но вспыльчивым характером. За ее крутой нрав певицу за глаза называли «дьяволицей», «тигрицей» или «циклоном». Сказать такое в лицо Марии не посмел бы никто.


Евангелия вспоминала о детских годах Марии: «Еще ребенком она подвергалась вспышкам гнева. Она вела себя недопустимо оскорбительно по отношению к своим родным дядям и тетям. Она так же плохо обращалась с прислугой, грубила старшим и раздавала пощечины более юным, чем она».Будучи дебютанткой на сцене Афинского оперного театра, Мария заменяла певицу, которая по болезни не могла выступать. За кулисами стоял муж заболевшей певицы и отпускал нелестные комментарии по поводу манеры исполнения Каллас. Мария заставила новоиспеченного критика дорого поплатиться за свои слова, исцарапав ему в кровь лицо. И хотя из этой схватки Мария сама вышла с синяком, она не спустила насмешки над своей персоной.

Воинственный характер Мария Каллас не раз проявляла в общении с руководством театров. Директор оперного театра Сан-Франциско посоветовал юной Каллас отправиться в Италию, чтобы набраться опыта, а потом вернуться на прослушивание в США. «Сначала сделайте себе имя в Италии, а потом я охотно подпишу с вами контракт». «Когда я завоюю известность в Италии, вы мне будете не нужны!» - крикнула Мария в лицо язвительному директору.Самые же сложные и бурные отношения у Марии складывались с партнерами по сцене. С известным баритоном Энцо Сорделло Мария играла в опере «Лючия ди Ламмермур» на сцене «Метрополитен-опера». Во втором акте Энцо намеренно держал высокую ноту так долго, что Марии не хватило дыхания, и она прекратила пение, а он окончил арию в одиночку, сорвав аплодисменты. Мария не простила партнеру такой дерзости, и на следующий день директор театра по настоянию певицы досрочно разорвал контракт с Сорделло.

Сложный характер певицы еще не раз даст множество поводов для сплетен бульварной прессе, когда в жизни Марии появится Аристотель Онассис. Певица и миллиардер оба были родом из Греции - страны, которая славится страстными натурами с пылким нравом. Когда пора нежной любви прошла и Онассис охладел к своей Марии, ее внутренняя Медея четко обозначила свое присутствие. В яростном гневе Мария кричала любовнику: «Ты никто! Ты просто выскочка!». «А ты - общественное бедствие», - иронизировал Онассис, и был прав.

В юности и молодости проблема лишнего веса не тревожила Марию, ведь стандарты красоты тогда не были такими строгими, как сегодня. Тем более девушки обычно начинают следить за собой в период влюбленности, а Мария Каллас впервые ощутила себя во власти этого чувства, уже будучи в зрелом возрасте. По негласному правилу, оперная певица должна быть в теле, но Каллас весила сто килограммов! Благозвучие ее голоса вызывало диссонанс с ее размерами. Особенно задевали певицу статьи, в которых чуть не каждый репортер стремился поддеть именно ее полноту и неуклюжесть. Так, один журналист после премьеры оперы «Аида» превзошел всех своих коллег, написав: «Было невозможно отличить ноги находившихся на сцене слонов от ног Марии Каллас». Такого же мнения придерживался английский продюсер Вальтер Легге: «Она была громоздкой, на ней топорщилось бесформенное твидовое пальто, а походка напоминала неуверенные шаги моряка, впервые сошедшего на берег после долгих месяцев, проведенных в открытом море».

В США певице предлагали выигрышную партию «Мадам Баттерфляй», но как Мария с весом в центнер сможет исполнить роль хрупкой японки? Каллас понимала, что будет осмеяна, и отказалась от предложения. Этот шаг не помешает певице исполнить ведущие партии на сцене «Ла Скала», но уже в зените своей славы Мария Каллас принимает решение похудеть. Ее идеалом была миниатюрная Одри Хепберн, с которой они познакомились случайно. «Я познакомилась с Марией благодаря тому, что у нас был один и тот же визажист, Альберто де Росси... Мария рассказала, что хочет похудеть, и попросила Альберто сделать ей макияж, как у меня. Она взяла меня в пример! Это был для меня огромный комплимент. Я до сих пор никак не могу в это поверить», - вспоминала звезда кинематографа.В 1950-е годы Мария Каллас стремительно теряет вес. Пресса тщетно пыталась разгадать секрет ее фантастической диеты. Есть версии, что Мария обратилась за помощью к хирургам, другие же утверждали, что волшебное преображение произошло благодаря... глистам. Каллас не могла остановиться на пути к совершенству своей фигуры - всё, как и в музыке. В 1955 году она весила 73 кг, а через два года -уже 57.

Певица вела свой собственный календарь в соответствии с выступлениями:

«Джоконда» 92 кг;

«Аида» 87 кг;

«Норма» 80 кг;

«Медея» 78 кг;

«Лючия» 75 кг;

«Альцеста» 65 кг;

«Елизавета» 64 кг.

Директор «Метрополитен-опера» Рудольф Бинг вспоминал: «Она превратилась в стройную, дивную, потрясающую женщину, покорившую оперный мир. И это меньшее, что можно сказать... Вопреки тому, что происходит с внезапно похудевшими людьми, ничто в ее облике не напоминало то, что совсем недавно она была невероятно толстой женщиной. Она держалась на удивление свободно и непринужденно. Казалось, точеный силуэт и грация достались ей от рождения».Столь радикальное преображение нисколько не отразилось на звучании и силе ее голоса. Метаморфозы, которые произошли с Марией, навсегда опровергли мнение, что оперная певица для силы голоса должна обладать пышными формами.Правда, уже после смерти певицы поползли слухи о том, что виной ее скоропостижной кончины стали именно эти эксперименты с собственным здоровьем и стремительная потеря веса.