Анна Ахматова в доме Гумилева


Совсем другая Ахматова предстает перед нами в более поздних воспоминаниях современников. В дневниках Корнея Чуковского довольно много страниц занимают записи об Анне Андреевне. Вот, например, его заметка за 15 декабря 1922 года: «Вчера забрел к Анне Ахматовой. Описать разве этот визит? Лестница темная, пыльная, типический черный ход... Тут вошла Анна Андреевна с Пуниным, Николаем Николаевичем. Она ездила к некой Каминской, артистке Камерного Театра, та простужена, без денег, на 9-м месяце беременности...Нынче Ахматова в своей третьей ипостаси -дочка. Я видел ее в виде голодной и отрекшейся от всего земного монашенки (когда она жила на Литейном в 1919 г.), видел светской дамой (месяца три назад) - и вот теперь она просто дочка мелкой чиновницы, девушка из мещанской семьи.Тесные комнаты, ход через кухню, маменька, кухарка "за всё" - кто бы сказал, что это та самая Анна Ахматова, которая теперь - одна в русской литературе - замещает собою и Горького, и Льва Толстого, и Леонида Андреева (по славе), о которой пишутся десятки статей и книг, которую знает наизусть вся провинция.



Сидит на кушетке петербургская дама из мелкочиновничьей семьи и "занимает гостей"».Это воспоминание относится к периоду жизни Анны Ахматовой с ее третьим, гражданским, мужем - Н.Н. Пуниным, профессором искусствознания. Они жили в Фонтанном Доме, занимая правый садовый флигель, вместе с прежней семьей Николая Николаевича: Анной Евгеньевной Аренс и их дочкой Ириной. Вся пунинская семья рассматривала Ахматову как самозванку. Такая вынужденная жизнь двух семей была невыносима и мучительна для поэтессы. Однако в послереволюционном Петрограде трудно было найти другое жилье. Кроме того, законная супруга Пунина была категорически против развода. Так они и жили - «одной семьей», встречаясь за скудным столом.

В записных книжках Ахматовой сохранилась такая запись: «Какие-то получаемые мной гроши я отдавала Пуниным за обед (свой и Левин) и жила на несколько рублей в месяц.Круглый год в одном и том же замызганном платье, в кое-как заштопанных чулках и в чем-то таком на ногах, о чем лучше не думать (но в основном прюнелевом), очень худая, очень бледная - вот какой я была в то время. И это продолжалось годами».После разрыва с Пуниным она продолжала занимать одну из комнат пунинской квартиры, а после его ареста в 1949 году осталась с его дочерью Ириной и внучкой Аней, относясь к ним как к своей семье. Однако «своей» Ахматову они не считали, хотя и жили когда-то именно за счет ее пайков и гонораров...Бездомность вообще являлась характерной чертой существования Ахматовой.

После того как она покинула дом Гумилева, у нее никогда не было своего дома, даже когда Союз писателей дал ей квартиру, а затем и знаменитую «будку», как она называла свою дачу в Комарове.От Луниных Анна Андреевна при любом удобном случае уезжала в Москву, где подолгу жила у своей подруги Нины Ольшевской, жены сатирика В. Ардова (на Ордынке, 17). Позже - у своей приятельницы Любови Большинцовой-Стенич (в Сокольниках), у Ники Глен, редактора-переводчицы Гослита (на Садовой), в Доме творчества под Москвой. В этих кочевых условиях она всегда сохраняла королевский вид, поэтому ее и называли «странствующей королевой».И умерла Анна Ахматова 5 марта 1966 года (после четвертого инфаркта) тоже не дома -в подмосковном санатории в Домодедове. Тело ее было перевезено сначала в Петербург - для отпевания в Никольском Морском соборе и гражданской панихиды в Союзе писателей, а затем в Комарово, где поэтессу Ахматову и похоронили.