Айседора Дункан всю жизнь была противницей брака


На протяжении своей жизни Айседора Дункан была свободна во всем: в одежде, в танце, в образе и поступках. Будучи дочерью Америки, она отличалась свободными взглядами на брак и была против пуританской культуры своей страны: «...если мое искусство символично, то символ этот - только один: свобода женщины и эмансипация ее от закосневших условностей, которые лежат в основе пуританства».Итак, Айседора Дункан всю жизнь была ярой противницей брака. Она даже дала зарок, что никогда не выйдет замуж. Ее родители развелись, когда Айседора была еще грудным ребенком, отца она не помнила - в доме не разрешалось даже произносить его имя. Самым страшным словом для маленькой Айседоры стало слово «развод».

Всю жизнь Дункан боролась за эмансипацию женщин. По ее мнению, женщина сама должна была решать, рожать ей одного ребенка или нескольких. И совсем не обязательно рожать детей в законном браке, который «является бессмысленным и рабским установлением, неизбежно ведущим к разводам и возмутительно грубым судебным разбирательствам, в особенности у артистов».Как-то раз Дункан сняла зал, чтобы прочесть дамам из попечительского комитета ее школы лекцию о танце как искусстве раскрепощения, которую закончила беседой о правах женщины. Она привела в пример многих внебрачных детей, ставших известными и богатыми. Айседора полагала, что женщина с независимым заработком может тратить силы, здоровье и даже рисковать жизнью, чтобы иметь ребенка. Однако она никогда бы не согласилась родить ребенка, зная, что однажды его отнимут «под предлогом, что ребенок принадлежит отцу по закону, и разрешат его видеть три раза в год!». Лекция вызвала бурю эмоций: одна часть зала разделяла точку зрения Дункан, другая - возмущалась и свистела. Эта лекция о правах женщины во многом определила феминистское движение начала XX века.

Подобные настроения не нравились матери Айседоры - в прошлом ревностной католички, крещеной и воспитанной в набожной ирландской семье. Всегда следовавшая за дочерью, разделяющая ее любовь к танцу и музыке, готовая во всем ей помогать, Мэри Дункан отвернулась от Айседоры, когда узнала о ее первой беременности. Она была против рождения ребенка вне брака. Айседора, конечно, переживала, что матери не было рядом в этот непростой период. Однако она не могла и понятьМэри, которая, будучи замужем и родив четверых детей, в итоге пришла к разводу. Неужели той же судьбы она желала и своей дочери?

Единственный брак, в котором состояла Айседора Дункан, был заключен с поэтом Сергеем Есениным в мае 1922 года. Нет, Дункан не изменила своим принципам, этот союз понадобился для того, чтобы Есенин смог выехать за границу. Айседора была намного старше поэта: когда они поженились, ей было почти сорок пять лет, а ему еще не исполнилось двадцати семи. Перед бракосочетанием Дункан исправила год своего рождения в паспорте. Вот как описан этот случай у Ильи Ильича Шнейдера, известного журналиста, театрального критика и драматурга, который был секретарем и переводчиком Дункан во время ее жизни в Советской России:

«Накануне Айседора смущенно подошла ко мне, держа в руках свой французский паспорт.

- Не можете ли вы тут немножко исправить? - еще более смущаясь, попросила она.

Я не понял. Тогда она коснулась пальцем цифры с годом своего рождения. Я рассмеялся - передо мной стояла Айседора, такая красивая, стройная, похудевшая и помолодевшая, намного лучше той Айседоры Дункан, которую я впервые, около года назад, увидел в квартире Гельцер.Но она стояла передо мной, смущенно улыбаясь и закрывая пальцем цифру с годом своего рождения, выписанную черной тушью...

-    Ну, тушь у меня есть... - сказал я, делая вид, что не замечаю ее смущения. - Но, по-моему, это вам и не нужно.

-    Это для Езенин, - ответила она. - Мы с ним не чувствуем этих пятнадцати лет разницы, но она тут написана... и мы завтра дадим паспорта в чужие руки... Ему, может быть, будет неприятно... Паспорт же мне вскоре будет не нужен. Я получу другой.

Я исправил цифру».

Так в день бракосочетания Айседора Дункан стала старше своего мужа не на восемнадцать лет, а всего на девять.